Консенсуальный договор в римском праве

9.5. Консенсуальные контракты

Консенсуальными, согласно классификации Гая, являлись такие кон-тракты, при которых обязательство возникало вследствие одного лишь согла-шения (consensus’a), а передача вещи если и производилась, то не в целях за-ключения договора, а во исполнение уже заключенного договора.
К разряду консенсуальных контрактов относились: договор купли-продажи, договор найма, договор поручения, договор товарищества.
Договор купли- продажи это мена, основанная вначале на простом то-варообмене,а затем на обмене посредствам денег. Одна сторона – продавец – обязуется предоставить другой стороне – покупателю вещь, товар, а другая сторона – покупатель – обязуется уплатить продавцу за проданную вещь опре-деленную денежную сумму, цену. Товаром может быть телесная вещь (res corporales) , но возможна продажа и нетелесных (res incorporalis) вещей (напри-мер, продажа права требования). Иногда товаром могли быть не свои, а чужие вещи или даже будущие вещи (например, зерно будущего урожая). Другой су-щественный элемент купли – продажи – цена – должна быть определенной; нельзя продавать товар по неопределенной цене. Однако цена может меняться в зависимости от рыночных условий.
Договор найма существовал в трех различных формах: 1)наем вещей; 2)наем услуг; 3)наем работы, или подряд.
Наймом вещей, называется такой договор, по которому одна сторона (наемодатель) обязуется предоставить другой стороне (нанимателю) одну или несколько определенных вещей для временного пользования, а эта другая сто-рона (наниматель) обязуется уплачивать за пользование этими вещами опреде-ленное вознаграждение и по окончании пользования вернуть вещи в полной со-хранности наймодателю. Предметом найма могут быть любые вещи, кроме не-которых предметов потребления (например, пищи) . Наймодатель может сдать в наем и чужую вещь или некоторые права (например, сервитут). Вознагражде-ние может быть выплачено и деньгами, и в натуре. Срок не являлся обязатель-ным элементом договора найма вещей. Наймодатель обязан в течение всего времени обеспечить нанимателю возможность спокойно пользоваться вещью; наниматель же несет ответственность за сохранность вещи и возмещает ущерб наимодателю в случае повреждения вещи по вине нанимателя.
Наем услуг – это такой договор, по которому одна сторона – наймода-тель – принимает на себя обязательство исполнять в пользу другой стороны – нанимателя – определенные услуги, а наниматель, в свою очередь, обязуется платить за эти услуги определенное вознаграждение. Наймодатель ставит себя в зависимость от нанимателя. Содержанием договора были обычно повседнев-ные домашние работы. Договор мог быть заключен и на определенный срок и без указания срока. Оплата за услуги могла быть и сдельной, и повременной.
Наем работы (подряд) – такой договор, по которому одна сторона – под-рядчик – принимает на себя обязательство исполнить в пользу другой стороны – заказчика – определенную работу, а заказчик обязуется уплатить за эту рабо-ту определенное денежное вознаграждение. Договор подряда означает, что подрядчик должен дать законченный результат работы, притом работу выпол-нить качественно и в срок; поэтому всякое нарушение договора в части качест-ва работы и выполнения срока влечет за собой ответственность подрядчика. Обязанность же заказчика – уплатить установленное вознаграждение за сде-ланную работу.
Договор поручения – это договор, по которому одно лицо (доверитель) поручает другому лицу (поверенному) безвозмездное исполнение каких — либо действий в пользу доверителя, а это другое лицо (поверенный) обязуется ис-полнить эти действия. Содержанием договора поручения могут быть юридиче-ские действия (совершение сделок) и другие различные действия. Поверенный выполняет эти действия безвозмездно, однако, за добросовестные услуги дове-ритель может сделать поверенному подарок (honor); отсюда впоследствии воз-ник термин «гонорар». Кроме того, расходы на выполнение самого поручения (на поездки, переговоры и т.д.) также берет на себя доверитель. Однако, если договор не исполнен или исполнен плохо, поверенный обязан возместить дове-рителю понесенные убытки.
Договор товарищества – это такой договор, по которому два или не-сколько лиц объединяются для достижения какой-либо общей (хозяйственной) цели, не противоречащей праву. Особенно был распространен договор, по ко-торому члены товарищества объединяют как свое имущество для определенной промышленной деятельности, так и все (и положительные, и отрицательные) результаты этой деятельности. Договор предполагает пропорциональность вкладов каждого из участников и пропорциональность получения прибылей и убытков. Срок не являлся в договоре товарищества необходимым условием. Но товарищество прекращало свое существование в случае достижения совмест-ной цели деятельности или в случае прекращения доверия и согласия его членов.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

37.252.1.220 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)

очень нужно

Консенсуальные контракты

Отличительной чертой консенсуальных контрактов является то, что обязательства возникают в силу простого бесформального соглашения. И. Б. Новицкий /Римское право/ — С.177.К таким контрактам можно отнести куплю-продажу (emptio-venditio), наем (locatio-conductio), договор товарищества (societas) и поручение (mandatum).

Интересно отметить, что в древнейшую эпоху купля-продажа осуществлялась посредством mancipatio, которая являлась общей необходимой формой для всех вещей. Позже она сделалась специальным способом для res mancipi, а res nee передавались либо посредством in juro cessio либо посредством бесформальной traditio. Главное то, что обязательство поглощалось вещным актом передачи права собственности; простой договор о продаже не имел никакого значения. И.А. Покровский /История римского права/ — С.419.

Каким образом получила признание простая купля-продажа — вопрос очень спорный. Однако группа ученых (Фогт, Феррини) выводят ее из тех неюридических соглашений, которые ставились только под охрану общей fides. Другие (Коста) предполагают в качестве предварительной стадии куплю-продажу реальную, развившуюся путем, аналогичным тому, которым шло развитие commodatum, despositium и pignus. Наиболее вероятной кажется гипотеза третья (Беккер, Жирар). Для того, чтобы придать обязательную силу самому соглашению о продаже, стороны облекали первоначально свои обещания в две встречные стипуляции: продавец обещал передать вещь, покупщик уплатить цену. Доказательством этой гипотезы является то, что мы довольно часто встречаем употребление стипуляции при купле-продаже, хотя по существу это стало уже не нужным. Но понятно, что такой сложный порядок продажи и покупки не мог полностью удовлетворять гражданский оборот, который постепенно развивается в Древнем Риме. Во-первых, стипуляция не могла применяться, если хотя бы одна из сторон, например, была в другом городе; во-вторых, две самостоятельные стипуляции не могли передать двустороннюю природу купле-продаже (emptio-venditio), при которой обязательство одной стороны связано, обусловлено обязательствами другой. Та же книга. — С. 419.

Достигнув юридического признания в качестве договора консенсуального, купля-продажа не сразу приобрела тот вид, который она получила впоследствии: многое должно было оговариваться словами, но потом стало само собой разумеющимся.

Интересно отметить, что основная хозяйственная цель договора купли-продажи заключается в том, чтобы в хозяйство покупателя на праве собственности поступили те или иные нужные вещи.

Существенными элементами купли-продажи являются предмет (merx) и цена (prefium). Именно поэтому многие исследователи определяют куплю-продажу, как двухсторонний договор, по которому одна сторона обязуется передать товар за денежное возмещение, которое другая сторона обязуется ему заплатить. Ч. Санфилиппо /Курс римского частного права/ — М., 2000. С250.

Что касается merx, то объектом продажи может быть все, что имеет имущественную ценность — следовательно, не только вещи телесные (даже будущие, например, урожай будущего года), но и так называемые res incorporales (сервитуты, наследство и т.д.).

Относительно цены стоит отметить, что она, в первую очередь, должна состоять из известной суммы денег, в противном случае договор будет являться меной, которая была прототипом купли-продажи. И.Б. Новицкий /Римское право/ — С.178. Весьма интересным представляется отметить то, что среди классических юристов были такие, которые и мену желали подводить под понятие купли-продажи, И.А. Покровский /История римского права/ — С.420. но их мнение было отвергнуто.

Важно сказать, что цена должна быть определенным или определимым, например, «покупаю за столько-то», «плачу, сколько скажешь», «плачу, сколько есть в кошельке». Покровский отмечает, что цена не должна быть назначена только для вида, т.е., чтобы ей можно было прикрыть дарение, но prefium определялась свободным соглашением сторон, поэтому не требовалось объяснения, почему цена не справедлива.

В источниках римского права нет достаточно четких указаний относительно практики купли-продажи вещей, определенных родовыми признаками. Быть может, это объясняется историческим развитием договора купли-продажи. Первоначально форма купли-продажи — манципация — предполагала непосредственную передачу продаваемой вещи в собственность покупателя; естественно было требование, чтобы предмет купли-продажи был индивидуализирован. Если продажа должна была непосредственно перенести на покупателя право собственности, то нельзя было продать известное количество зерна или масла, не обособив его от остального количества; право собственности можно передать только на выделенное, конкретизированное (или с помощью тары или посредством указаний территориальное нахождение товара и т.п.). И.Б. Новицкий /Римское право/ — С.178.

Стоит заметить, что из договора купли-продажи возникает двусторонне обязательство и при том равномерно двустороннее. Каждая из сторон одновременно и непременно (в отличие от commodatum и despositum) является и кредитором и должником. Эта двусторонность выражается и в разном наименовании исков: actio empti для покупщика и actio venditi для продавца. Именно поэтому и договор полностью называется emptio-venditio.

Эти две встречные обязанности тесно связаны между собой: одна существует потому, что существует другая; каждая является условием другой. В этом заключается принципиальная сущность всякого двустороннего, так называемого синаллагматического, договора. И.А. Покровский /История римского права/ — С.421.

Как известно из истории, римское право не сразу усвоило этот принцип и не провело его до конца.

Одним из важнейших практических вопросов оставался вопрос о том, может ли контрагент, сам, не исполнив своей обязанности, предъявлять иск против другого, например, продавец, не передавший вещь, требовать передачи ему денег. В эпоху, когда купля-продажа заключалась посредством двух встречных stipulations этот маневр со стороны, не выполнившей свое обязательство, был возможен, т.к. эти стипуляции не были никаким образом юридически связаны между собой, и потому подлежали выполнению, невзирая на то, выполнила другая сторона свое обязательство. Когда произошло превращение купли-продажи в консенсуальный контракт, это соображение отпало, считает Покровский. Таким образом, истец, предъявивший иск, в случае возражения со стороны ответчика должен был доказать, что он свою обязанность выполнил либо выполнить ее сейчас. И.А. Покровский /История римского права/ — С.421.

Другим важным вопросом, волновавшим римских юристов, является, кто несет риск за гибель вещи с момента заключения договора. Если вещь после уплаты денег не была передана покупщику, то права собственности на нее считалось за продавцов, следовательно, риск случайной гибели лежал на продавце. Он даже отвечал перед покупщиком в малейшей порче вещи, если она была причинена им.

Если рассматривать обязанности контрагентов, то здесь мы видим, что покупщик обязан был заплатить покупную сумму. Гораздо сложнее было положение по отношению к продавцу. Та же книга — С.422.

Главной целью купли-продажи было, безусловно, перенесение права собственности на покупщика. Первой обязанностью продавца является передача вещи — traditio. Продавец обязан предоставить вещь покупщику. Возникает вопрос, что делать покупателю, если окажется, что купленная вещь была украдена и тем самым отобрана у покупщика (evictio вещи). Для того, чтобы гарантировать покупщику на случай evictio и тогда, когда купля-продажа совершалась не в виде манципации, стали прибегать к особой stipulatio duplae, посредством которой продавец обещал покупщику возмещения двойной цены, если вещь будет отобрана. Та же книга — С.422. С течением времени ответственность за evictio при заключении купли-продажи стала рассматриваться, как само собой разумеющееся.

Другой очень важный вопрос был ответственностью продавца за недостатки проданной вещи. Естественно, что старое цивильное право такой ответственности не знало. Во время использования стипуляции в купле продаже стороны должны были при желании заключить об этом соглашение также в виде стипуляции. Когда купля-продажа примкнула к консенсуальным договорам, то умолчание продавца о недостатках вещи рассматривалось, как обман, следовательно, он отвечал перед покупателем. Если недостатки были ему неизвестные, то продавец не отвечал. Та же книга. — С. 423.

Другим наиболее важным договором, относящимся к консенсуальным контрактам, был договор найма или locatio. Исторический аспект, касающийся этого договора, как и в предыдущем случае, был неясен. Например, Коста относил этот договор к семейству договоров реальных. По мнению Покровского, этот договор, как и предыдущий, развился из стипуляции. Нет единого мнения у исследователей о том, как развивались разные виды найма.

В римском праве принято выделять три вида найма: найм вещей или аренда Ч. Санфилиппо /Курс римского частного права/ — С.252., наем рабочей силы, заказ И.А. Покровский /История римского права/ — С. 424. или подряд.

Locatio-conductio rei (аренда или найм вещей) — двусторонний Ч. Санфилиппо /Курс римского частного права/ — С. 252. договор, согласно которому одна сторона — locator rei обязан предоставить вещь в пользование, а другая в свою очередь — conductor rei — обязан вносить условленную наемную плату. И.А. Покровский /История римского права/. — С.423.

Объект может быть движимым или недвижимым, вознаграждение обычно выражается в деньгах, однако, может быть и в натуральном выражении (плоды земельного участка).

Арендодатель обязан в течение всего срока существования отношений поддерживать вещь в состоянии, которое обеспечивает арендатору возможность пользования ею, в соответствии с ее обычным предназначением.

Арендатор, который обладает лишь naturalis possesio, обязан, помимо несения расходов на содержание вещи, вернуть вещь по окончании срока аренды и отвечать за происшедшие в ней по его вине ухудшения и вообще за все виды неисполнения.

Если договоренности о сроке аренды не было, она продолжает существовать в течение неопределенного времени между наследниками, если только не будет расторгнуто одной из сторон. Ч. Санфилиппо /Курс римского частного права/ — С. 252.

Это интересно:  Переуступка права требования долга по договору займа

Наем рабочей силы свободного человека на срок — locatio conductio operarum: одно лицо, locator, отдает в распоряжение другого, арендатора, свою рабочую силу, свой труд (operae) за известное заранее вознаграждение, например, наем рабочего, кучера и т.д. И.А. Покровский /История римского права/. — С. 424.

При locati conductio operas (заказе или подряде) одно лицо отдает другому за известное вознаграждение такое количество своего труда, какое нужно для совершения какого-нибудь предприятия (постройка дома, перевозка или починка вещи и т.д.). Наименования контрагентов здесь различны, нежели в предыдущем случае: заказчик называется locator operis, а берущий работу — conductor operis.

Причина заключается, вероятно, в том, что первоначально подряд состоял в мелких заказах мастерам, починках и т.п., причем эти мастера уносили вещь к себе.

При этом нужно иметь в виду, что для наличности подряд необходимо, чтобы материал был дан заказчиком. Если же мастер должен был сделать вещь из своего материала, римские юристы рассматривали этот договор, как договор купли-продажи. И.А. Покровский /История римского права/ — С.424.

Интересно отметить, что последние два договора не получили в римском праве надлежащего развития. Рабский труд, по мнению Покровского, значительно мешал распространению найма свободной рабочей силы.

Товарищество — контракт, по которому две или больше количество сторон (socii) договариваются о том, чтобы сделать общим определенное имущество с целью достижения дозволенных законом целей. Взаимные предоставления, которые обязуются совершить стороны (взносы), могут заключаться в деньгах, других материальных ценностях или же в личных услугах (мастерство), причем не требуется, чтобы они были одинаковой стоимости. Ч. Санфилиппо /Курс римского частного права/ — С.253.

Следует отметить и исторический аспект данного контракта, т.к. историческое развитие его пошло от так называемого consortium, т.е. соглашения между братьями после смерти их отца не разделятся, продолжать вести хозяйство сообща. Это происхождение отражается и в позднейшем праве именно в том, что вообще отношения между socii носит на себе печать особой fraternitas. братство, доверительность.

Socii отвечают друг перед другом только за такую внимательность и заботливость, которую они проявляют в своих собственных делах.

С течением развились следующие виды societas. Самую полную общность, общность всего имущества (даже доставшегося случайно, например, по завещанию от постороннего) создает societas omnium bonarum; это продолжение старинного consortium. Ограниченная societas quaestus: она охватывает только имущество, приобретаемое хозяйственной деятельностью (следовательно, наследства остаются разделенными). Еще уже societas unius negotiatinis: она составляется только для одной какой-нибудь экономической деятельности — например, сообща ведется торговое дело (имения, дома и прочее остаются отдельными). И, наконец, самую низшую ступень составляют societas unius rei, временной товарищество для одной какой-нибудь сделки, например, только для покупки сообща имения.

Во всяком случае, societas имеет строго личный характер, разрушается смертью товарища, а также в любой момент может быть прекращена по требованию одного из socii. Иск товарищей между собой — actio pro socio. И.А. Покровский /История римского права/ -С.425.

Последним консенсуальным договором следует рассмотреть mandatum (договор поручения).

Договор поручения состоял в том, что одно лицо (доверитель) поручало, а другое лицо (поверенный) принимало на себя восполнение каких-либо действий. И.Б. Новицкий /Римское право/ — С.191.

Интересно отметить, что этот договор, как и предыдущие, а точнее commodatum, pignus, despositum, имеет много сходного: он также является договором двусторонним, но неравносторонним. Поэтому и здесь одно лицо — дающий поручение, мандант, имеет actio mandati directa об исполнении поручения или о возмещении причиненных неисполнением убытков, а другое лицо, mandatarius, имеет actio mandati contraria — например, об издержках, понесенных при исполнении поручения.

Договор поручения также должно быть непременно безвозмездным, в противном случае это можно будет квалифицировать, как личный наем. Сверх того, договор поручения проникнут личным характером: оно уничтожается смертью мандата или мандатария. Равным образом оно может быть уничтожено свободным отказом со стороны того или другого контрагента. По объему своему этот договор может быть различным: И.А. Покровский /История римского права/ — С. 426. поручение может касаться только совершения какого-нибудь дела (например, я прошу вас отнести письмо, купить книгу), в таком случае того, кому дано поручение, называют procurator specialis. Но он может быть и более общим, (назначаю вас своим управляющим), и тогда говорят о procurator generalis. И.А. Покровский /История римского права/ — С. 426.

Ближайшая история возникновения такого договора неясна. Ввиду сходства в юридической конструкции некоторые (например, Жирар) предполагают для mandatum тот же процесс развития, который прошли описанные выше три реальных контракта. Другие, (например, Корса) думают, что mandatum выработалось из преторского эдикта «о ведении чужих дел».

Нужно признать, что в нормах об этом договоре нет никаких следов реального характера, вследствие чего последнее предположение кажется более вероятным.

Интересно отметить, что поверенный обязуется в точности исполнить задание и дать в этом отчет. Если поверенный вышел за пределы поручения, то, согласно мнению сабиниан, доверитель не должен был признавать его действия, поскольку поверенный рассматривался в этом случае как неисполненный. Однако, возобладало противоположное мнение прокулианской школы, в соответствии с которым доверитель был обязан признать его действия в той мере, в которой они укладывались в пределы поручения, на поверенного же возлагалась ответственность за все превышения. Ч. Санфилиппо /Курс римского частного права/ — С.255.

Контракт расторгается по взаимному согласию, по отзыву доверителя в любой момент, а вследствие отказа поверенного — лишь в исключительных случаях. Наконец, его может прекратить смерть одной из сторон. Та же книга. — С.255.

Консенсуальные контракты

Консенсуальный контракт (contractae consensu) – договор, который считался заключенным с момента достижения сторонами простого соглашения (nudus consensus). Передача вещи рассматривалась уже как исполнение консенсуального контракта.

Консенсуальные контракты возникли позднее остальных видов контрактов и имели наиболее важное значение в хозяйственной жизни Древнего Рима.

Использование консенсуальных контрактов свидетельствует о большом развитии хозяйственного оборота и юридической техники в конце республики. Консенсуальные контракты могли заключаться путем переписки и через посредников. «Нет сомнения, что договор товарищества мы можем заключить и посредством передачи вещи, и словами, и через вестника» (Модестин).

Особенность консенсуальных договоров состояла в том, что если в других типах контрактов, помимо соглашения для установления обязательства, требовался еще какой-то момент (слово, письмо, передача вещи), то в консенсуальных контрактах достижение соглашения являлось не только необходимым, но и достаточным моментом для возникновения обязательства. Передача вещи если и производилась, то не в целях заключения договора, а во исполнение уже заключенного договора.

Источником юридической силы этого типа договоров являлось то, что выражением воли, своим обещанием лицо уверило контрагента в своем намерении поступить известным образом. А контрагент, опираясь на это волеизъявление, запланировал свой дальнейший образ действий. Поэтому было бы несправедливо, если бы обещавший мог безнаказан-|но отступиться от обещания.

Этот договор давал возможность достичь общего согласованного решения там, где интересы сторон совпадают, не затрагивая вопросов, по которым имелись разногласия, и гарантируя тем самым любую сторону от принятия неприемлемого для ее решения.

К консенсуальным контрактам относились: договор купли-продажи (emptio-venditio), договор найма (locatio-conductio rei, operarum, operis), договор поручения (mandatum), договор товарищества (societas).

Реальный контракт (contractae re) – договор, который вступал в силу не с момента соглашения сторон (пусть даже и письменного), а лишь с момента фактической передачи вещи.

Специфическая форма реальных контрактов была своеобразной гарантией должника, так как обязательство не возникало до тех пор, пока передаваемая вещь не переходила в его руки.

Для реальных договоров недостаточно одного неформального соглашения, даже соглашение о будущей передаче вещи, являясь пактом, не имело юридической силы и не порождало обязательства, поэтому в случае спора судья первым делом выяснял, была ли передана сама вещь.

Отличие реальных контрактов – простота порядка совершения, так как не требовалось никаких формальностей. А при отсутствии строгой формы было исключено создание только на нее опирающегося обязательства. Реальные контракты не могли быть абстрактными и были действительны лишь как имеющие определенное основание.

Содержание реальных договоров сводилось к обязанности лица вернуть имущество, полученное им раньше от другого лица.

К реальным контрактам относились: договор займа (mutuum), договор ссуды (comodatum), договор хранения (depositum), договор заклада.

34. Договор хранения или поклажи, его содержание и отличительные признаки
по римскому частному праву.

Договор хранения (или поклажи) (depositum) – договор, в силу которого одна сторона (хранитель или депозитарий) принимала на себя обязательство хранить переданную ей другой стороной (поклажедателем или депозитантом) индивидуальноопределенную вещь и возвратить ее в неизменном и неповрежденном виде по окончании срока хранения.

Предмет договора хранения – индивидуальноопределенная вещь. Исключение: иррегулярное хранение.

Договор хранения – безвозмездный и реальный договор, считался заключенным с момента фактической передачи вещи на хранение.

По договору хранения вещь передавалась в обладание депозитария, он не становился ни собственником вещи, ни владельцем переданного ему по договору имущества. Использование переданного на хранение имущества квалифицировалось как кража со всеми вытекающими последствиями.

Обязанности депозитария:

  • обеспечить сохранность вещи в течение срока действия договора;
  • своевременно возвратить переданную на хранение вещь.

Депозитарий отвечал за умысел и грубую неосторожность. Если депозитарий пользовался вещью или не возвращал ее в срок, депозитант был вправе предъявить к депозитарию прямой иск из хранения (actio depositi directa), удовлетворение которого влекло бесчестье (infamia).

Обязанности депозитанта:

  • обеспечить, чтобы его вещь не причинила ущерба депозитарию;
  • предупредить депозитария об особых свойствах вещи.

Если хранение вызывало расходы или причинение ущерба депозитарию, он был вправе посредством обратного иска из хранения (actio depositi contraria) взыскать компенсацию с депозитанта.

Риск случайной гибели лежал на депозитанте.

Специальные виды договора хранения:

1. иррегулярное (необычное) хранение (depositum irregularae), при котором сданные депозитантом предметы смешивались с однородными вещами депозитария и, обезличиваясь, превращались из инди-видуальноопределенных в определенные родовыми признаками (например, хранение плодов деревьев, зерна и т. д.). В этом случае по требованию депози-танта ему возвращались не те же самые вещи, а такое же количество однородных вещей. Риск случайной гибели в таком договоре лежал на депозитарии;

2. вынужденное хранение (depositum miserabile) возникало, когда депозитант был вынужден немедленно отдать свою вещь на хранение третьему лицу. Могло быть вызвано стихийным бедствием (наводнением, пожаром и т. д.). Так как депозитант был лишен возможности выбрать подходящего депозитария и проверить его добросовестность, депозитарий нес повышенную ответственность:

3. отвечал за любую форму вины;

4. в случае гибели или повреждения вещи, переданной на хранение, обязан был компенсировать поклажедателю двойную стоимость вещи;

5. секвестр (sequestratio), в силу которого несколько лиц отдавали вещь на хранение третьему лицу с условием, что она будет возвращена тому или другому лицу в зависимости от того, как сложатся в дальнейшем обстоятельства. Применялся в случае спора о праве на вещь. Вещь по договоренности изымалась из владения спорящих и передавалась на хранение незаинтересованному лицу, у которого она находилась до разрешения спора. За хранителем признавалось держание и юридическое владение вещью. Секвестр мог быть установлен по соглашению сторон и по решению суда.

Договор подряда. Договор поручения. Их содержание и особенности.

Договор подряда – договор, в силу которого одна сторона (подрядчик) принимала на себя обязательство выполнить по заданию другой стороны (заказчика, локатора, подрядившего) определенную работу, а заказчик обязывался принять результат работы (opus) и оплатить его.

Предмет договора подряда – овеществленный материальный результат изготовления или переработки индивидуальноопределенной вещи, т. е. конечный продукт труда. Этим договор подряда отличается от договора найма услуг.

Законом не было определено, должна ли была вноситься наемная плата по договору подряда поэтапно или по окончании работы. Данное положение определялось по усмотрению сторон или обычаем.

Когда заказ выполнялся лицом свободной профессии (поэтом, художником и т. д.), то, поскольку платный труд в рабовладельческом обществе унижал достоинство человека, речь шла уже не о договоре подряда, а о поощрении, сделанном почетным вознаграждением – гонораром (honorarium).

Договор подряда имел место, если вещь была изготовлена только из материала заказчика. Если подрядчик изготавливал вещь из своего материала, то договор подряда рассматривался как договор купли-продажи. Если материал был предоставлен заказчиком, а подрядчик мог употребить или выдать другой, имел место иррегулярный договор подряда (locatio-conductio operis irregularis).

Подрядчик нес ответственность за исполнение договора, но не обязан был производить его лично. Подрядчик был вправе привлекать для выполнения работ третьих лиц, но только он был ответственным перед заказчиком.

Подрядчик отвечал за любую форму вины, в том числе за легкую небрежность. Подрядчик не отвечал за ошибки, произошедшие из-за указаний заказчика, только в том случае, если они не требовали специальных познаний.

Риск случайной гибели работы до ее сдачи заказчику нес подрядчик, а после сдачи – заказчик. Если исполненная работа погибала или не состоялась без вины подрядчика, наниматель обязан был оплатить ее полностью в соответствии с первоначальным соглашением.

Подрядчик не нес риска случайной гибели, если гибель произошла по причине, зависящей от заказчика, или из-за влияния непреодолимой силы (vis maior).

Договор поручения (mandatum) – договор, по которому одна сторона (доверитель – mandans) поручала сделать что-либо в своих интересах, а другая сторона (поверенный – mandator) безвозмездно принимала на себя исполнение поручения.

Предмет договора поручения – непротивоправные действия как юридического характера (заключение сделки), так и фактического (получение купленной доверителем вещи).

Это интересно:  Права покупателя по договору розничной купли продажи

Под этот договор подпадали услуги врачей, учителей, юристов, служителей культа, работников культуры и искусства. Договор поручения использовался и для разрешения проблем по поручению влиятельных лиц.

Признак договора поручения – безвозмездность, но по желанию доверителя выплачивалось вознаграждение, носившее характер гонорара. В период экстраординарного процесса допускалось принудительное истребование вознаграждения по иску поверенного в размере, установленном решением магистрата.

Договор поручения – консенсуальный договор.

Факт его заключения подтверждался действиями поверенного с ведома доверителя или в его присутствии. Обязанности доверителя:

  • возместить поверенному все издержки, понесенные при исполнении договора. Если доверитель уклонялся от возмещения, поверенный имел право предъявить к нему иск (actio mandati contraria);
  • возместить поверенному убытки, понесенные по вине поручителя;
  • принять результат исполнения поручения.

Обязанности поверенного:

  • довести принятое на себя дело до конца, т. е. поверенный не вправе отказаться от исполнения, если оно возможно. Если поверенный не мог исполнить поручение, он обязан был немедленно сообщить об этом доверителю, чтобы тот мог заменить его другим лицом. Если поверенный не делал этого, он отвечал за причиненный доверителю ущерб;
  • исполнять поручение в соответствии с его содержанием. Видоизменить поручение поверенный не имел права, даже если это изменение могло бы улучшить положение доверителя. В случае превышения поверенным пределов поручения или совершения им действий без согласования с доверителем доверитель был вправе отказаться от всего для него приобретенного или одобрить действия поверенного;
  • исполнять поручение лично, если это предусмотрено договором, вправе привлекать к исполнению поручения третьих лиц. Если поверенный прибегал к услугам помощников, он отвечал перед доверителем только за правильный выбор помощника, но не за его действия;
  • возместить доверителю все убытки, причиненные при исполнении поручения вследствие его неисполнения;
  • передать доверителю результат исполнения поручения, передать необходимые документы и отчитаться перед доверителем. Если поверенный уклонялся от передачи всего приобретенного для доверителя, доверитель имел право предъявить иск из поручения (actio mandati directa), удовлетворение которого влекло бесчестье (infamia).

Договор поручения прекращался:

  • надлежащим исполнением;
  • односторонним отказом любой из сторон;
  • смертью доверителя. Наследники умершего доверителя были обязаны признать все действия, совершенные поверенным до того, как он узнал о смерти доверителя;
  • смертью поверенного. Наследники умершего поверенного были обязаны продолжать ведение неотложных дел до момента, пока доверитель не сможет принять их на себя или перепоручить их другому лицу.

36. Обязательства из деликтов, их содержание и виды по римскому частному
праву.

Деликт (delictum) – причинение вреда отдельному лицу, его семье или имуществу вследствие прямого или косвенного нарушения прав этого лица с возникновением обязанности возместить вред.

Публичный деликт – нарушение прав и интересов государства в целом.

Частный деликт – нарушение прав и интересов отдельных частных лиц, порождающее обязательство лица, совершившего деликт, уплатить потерпевшему штраф или возместить ущерб.

Элементы деликта:

  • объективный вред, причиненный незаконным действием одного лица другому;
  • вина лица, совершившего деликт;
  • признание со стороны действующего права данного правонарушения деликтом, т. е. установление в законе правовых последствий данного деяния.

Виды деликтов:

1. нанесение обиды (iniuria):

2. повреждение конечностей человеческого тела – каралось по принципу талиона, если стороны не договаривались о выкупе;

3. повреждение внутренней кости – каралось штрафом 300 ассов за свободного и 150 ассов за раба;

4. другое оскорбительное отношение к человеку – размер штрафа определялся судом исходя из обстоятельств дела.

Необходимый элемент обиды – намерение обидеть;

5. кража личного имущества (furtum) – всякое противозаконное корыстное посягательство на чужую вещь (хищение, присвоение, растрата и т. д.). Влечет или штраф, или уголовное преследование;

6. грабеж (rapina) – влечет штраф в размере учетверенной стоимости вещи, по истечении года – в одинарной. В период империи – публичный деликт;

7. повреждение или уничтожение чужого имущества (damnum iniuria datum). По закону Аквилия 287 г. до н. э. в случае убийства чужого раба или животного виновный обязан был уплатить за него высшую цену, какую они имели на протяжении предшествующего года, возмещались и косвенные убытки. В случае повреждения чужого раба, животного или иной вещи виновный обязан уплатить высшую цену, какую они имели на протяжении последнего месяца. Квазиделикты (обязательства как бы из деликтов) – обязательства, порождающие ответственность, как при деликтах, возникающие из обстоятельств, которые не могли быть подведены под понятие деликта, либо вследствие отсутствия необходимого элемента, либо вследствие осложнения моментами, выходящими за пределы деликта. Виды квазиделиктов:

8. ответственность судьи за умышленно неправильное или небрежное разрешение судебного дела или за нарушение каких-либо судейских обязанностей;

9. ответственность лица, из дома которого что-нибудь выброшено или вылито на улицу. Выбрасывание или выливание могло иметь место из дома или из лавки, из телеги или с корабля в любое место, где публика в данное время имеет обыкновение обращаться. Пострадавшее лицо (пострадавшее лично или понесшее ущерб в результате, например, гибели раба, животного) могло предъявить иск о взыскании двойной стоимости ущерба или штрафа;

10. ответственность хозяина дома, если у этого дома что-нибудь было повешено или поставлено так, что могло причинить вред прохожим;

11. ответственность хозяина корабля, гостиницы или постоялого двора за кражу, совершенную их слугами на корабле, в гостинице или постоялом дворе по отношению к проезжающим.

Консенсуальные договоры. Купля-продажа в римском праве

Консенсуальный контракт не приобрел общего значения, и его применение по-прежнему ограничивалось определен­ными случаями; только область этих случаев расширилась по сравнению с прежним. Время ранней империи было бога­то новыми формами (в том числе и договорами), которые по своему назначению были параллельны торжественным сдел­кам старого права. Таким путем юристы хотели парализо­вать неприятное действие торжественной формы. Emptiovenditio cohtractus bilateralis aequalis, bonae fidei est. Он пре­дусматривал обмен вещи на деньги; само его название указывает на позиции сторон; для его заключения требует­ся их взаимное согласие. Не имела силы покупка собствен­ной вещи: «Suae rei emptio non valet» (Pomponius). Юлий Павел составил своеобразный экскурс о происхождении и сущности договора купли-продажи. Вот что он писал: «Купля-продажа берет свое начало от обменов. Ведь неког­да (прежде) и монета была не такая (non ita erat), и не было иного товара, иное называлось ценой, но каждый в отдельно­сти обменивал ненужное на нужное по необходимости вре­мен и обстоятельств, поскольку по большей части так и вы­ходило, что то, что одному было в избытке, другому не хва­тало («olim non erat nummus, neque aliud merx, aliud pretium vocabatur»). Но поскольку не всегда и не легко это удавалось, чтобы то, хотя ты и имел бы, что я желал бы, в свою очередь и я заимел бы, что ты захотел бы получить, выбран был ма­териал (materia electa est), чья постоянная и общественная оценка помогла бы в трудностях; обмена постоянством (ра­венством; aequalitate) количества! И этот материал, отчека­ненный госчеканкой (forma publick percussa), предоставляет пользование и господство не столько по сути (ex substantia), сколько из количества, и сверх того ценой называется не то­вар обоих, но иное. Но разве (навряд ли) без денег (монет) продажа и сегодня может обещаться (dici), сомнительно, словно если я дал тогу, чтобы получить тунику. Сабин и Кас­сий считают, что купля и есть продажа; Нерва и Прокул по­лагают, что это есть обмен, а не приобретение. Но вернее есть суждение Нервы и Прокула. В самом деле, как одно есть про­давать, другое — покупать, один есть покупатель, другой — продавец, так и одно есть цена, а другое — товар; что в обме­не не может быть различимо (discerni), что один есть поку­патель, а другой — продавец. С другой же стороны, приоб­ретение есть (заимствование) от права народов, и по той при­чине совершается согласием и может заключаться и между отсутствующими, и через извещателя (nuntium), и через письма» (Paulus).

Гай отмечал, что «некогда употреблялись лишь медные деньги, и их сила (значимость) и могущество заключалось не в числе, а в весе». Древний Рим знал лишь громоздкую мед­ную монету и только со времени объединения Италии и под­чинения греческих торговых городов на юге полуострова стал чеканить серебряную монету. Уступая потребностям миро­вого государства, Юлий Цезарь вводит римский aureus опре­деленного веса и устанавливает раз и навсегда его отношение к серебряному денарию. Мера эта для последующего времени имеет почти такое же значение, как введение в 269 г. серебря­ной монеты в Риме; благодаря ей все Римское государство по­лучило одну общую монету, что низвело старые царские и го­родские чеканы на степень товара. Сенека не без скрытой иро­нии писал о роли денег: «С тех пор как они [деньги] в чести, ничему больше нет заслуженной чести: делаясь поочередно то продавцом, то товаром, мы спрашиваем не «какова вещь?», а «какова цена»?» (Письма к Луцилию. 115.10).

Общая конструкция данного договора настолько уникаль­на, что не имеет аналогов в правовых системах Древнего мира.

Как следует из рассказа Юлия Павла, купле-продаже пред­шествовали мена, купля-продажа на наличные как реальный договор, право отложения исполнения, затем то же относи­тельно передачи вещи, перерождение манципации в абст­рактную сделку и усиление значения fides. Для данного догово­ра характерны были следующие признаки: его предметом был товар (merx) res quivis in commercio, (in)corporalis, specialis (родовые вещи при продаже должны были заключаться в опре­деленный объем, посуду, тару): «Nee emptio пес venditio sine re, quae veneat, potest intellegi» (Pomponius). К этому разряду вещей относились и actiones, платежные требования, вещное право (кроме usus personalis sive ususfructus), hereditas, res aliena, ожидаемая вещь (emptio rei speratae), а также шанс независимо от его осуществления в будущем (улов рыбы, до­быча на охоте как emptio spei). Катон давал землевладельцам указания относительно продажи олив и винограда, еще не со­бранных, вина, зимнего корма, будущего приплода от овечье­го стада. Таким образом, здесь речь идет о продаже вещей, еще не существующих, но будущих (res futura). Плод, не сня­тый с дерева и т.п., составляет особую вещь в смысле юриди­ческом лишь после своего отделения от вещи, его производя­щей.

Купля-продажа будущей вещи не могла бы практико­ваться, если бы не пользовалась юридической защитой: зем­левладелец, распродавая произведения своего имения (при­чем на покупателя возлагалась часто обязанность сбора их), должен был быть уверен, что его сделка останется ненару­шенной. Купля-продажа будущей вещи была известна и бо­лее поздним юристам; ее предметом служила вещь, еще не существующая, но долженствующая явиться по законам природы. Договор был условный, в нем подразумевалось усло­вие: «если вещь появится». В случае непоявления ее договор оказывался недействительным и обе стороны освобождались от своих обязанностей. Эту сделку надо отличать от другой, известной под именем emptio spei. Предметом этой последней была вещь, появление которой возможно ожидать, но в сдел­ку входил при этом риск со стороны покупателя.

Покупатель платил условленную сумму в любом случае, независимо от того, оправдалась ли его надежда на приобре­тение купленной вещи. Светоний сообщает об императоре Августе: «Любил он также на пиру продавать гостям жребии на самые неравноценные предметы или устраивать торг на картины, повернутые лицом к стене, чтобы покупки то обма­нывали, то превосходили ожидания покупателей» (Div. Aug. 75). Веспасиан «скупал вещи только затем, чтобы потом рас­продать их с выгодой; он без колебания продавал должности соискателям и оправдания подсудимым, невиновным и винов­ным, без разбору» (Suet. Div. Vesp. 16.1-2).

Покупатель обязывался уплатить покупную цену, взять купленную вещь, а также возместить продавцу в зависимо­сти от обстоятельств расходы. Относительно цены покупки и продажи является естественным то, что стороны обманы­вают друг друга («In pretio emptionis et venditionis naturaliter licere contrahentibus se circumvenire») 1 . Естественным обра­зом допускается покупать за меньшую цену то, что стоит до­роже, продавать за большую цену то, что стоит дешевле, и та­ким образом обманывать друг друга («Naturaliter consensum est quod pluris sit minoris emere, quod minoris sit pluris vendere et ita invicem se circumscribere») 2 . Вообще в правовой практике сложилось выведенное юристами правило, что при обсуж­дении условий продажи двусмысленные соглашения следует толковать против продавца (in contrahenda venditione ambiguum pactum contra venditorem interpretandum est). По­лезной считалась покупка, приобретенная по доброй совести: «Non omnis emptio proderit, sed ea, quae bonam fidem habet» (Ulpianus). С торговцев взималась осьмина (octava 12,5%) — налог со стоимости товара, продаваемого на рынке. «Вслед­ствие жалоб народа на дороговизну хлеба Тиберий, устано­вив цену, которую должен был платить покупатель, объявил, что хлеботорговцы будут получать от него дополнительно по 2 нумма за модий» (8,5 кг) 1 . «Чтобы не мешать торговле, он (Марк Аврелий) велел показывать представления пантоми-мов попозже, а не в течение всего дня» (Jul. Capit. Vita Marci Ant. XXIII. 6).

После заключения договора риск случайной гибели про­данной вещи лежал на покупателе (позднее действовало ис­ключение: после исполнения условия или срока, после взве­шивания товара или сделанного выбора); зато ему доставался весь ее прирост: «Post rem traditam, nisi emptor pretium statim exsolvat, usuras ejus praestare cogendus est» (Paulus)». До ис­полнения условия ущерб от ухудшения вещи ложился на по­купателя, риск гибели вещи — на продавца. Его положение было более сложным. Он обязан был прежде всего гарантиро­вать (dicta et promissa), что продаваемая им вещь не имеет пороков, иначе он отвечал за ее фактические недостатки: «Еа quae commendandi causa in venditionibus dicuntur, si palam ap-pareant venditorem non obligant» («Заявления в похвалу (ве­щи) при продаже, если они делаются открыто, не обязывают продавца»). «Quidquid enim sine dolo et culpa venditoris accidit in eo venditor securus est» («За все, что происходит без обмана или ошибки со стороны продавца, он не отвечает»).

Это интересно:  Договор дарения недвижимости госпошлина

При продаже на рынке курульные эдилы обязывали про­давца сообщать покупателю о недостатках таких вещей, как скот и рабы. Они наблюдали и за тем, чтобы на рынке не про­давалось ворованных и плохих вещей; они же устанавливали торговые таксы. Продавец обязывался стипуляцией, что у ра­бов нет серьезных пороков; он гарантировал возмещение их двойной стоимости при обнаружении таковых. Покупатель добивался в таком случае расторжения договора в течение 2 месяцев, взаимного возврата вещи и денег, если продавец не стипулирует отсутствия у раба или рабочего животного скры­того изъяна; при этом покупатель подавал иск о возврате (actio redhibitoria: in factum, arbitraria, temporalis).

Покупатель заключал с продавцом гарантирующую стипуляцию. Например, продавец ручался, что проданный им скот здоров, что над ним не тяготеет опасность поступления в кабалу и т.п. Многочисленные примеры такой стипуляции встречают­ся у Варрона в его сочинении «О сельском хозяйстве». Кроме того, в оговорке к договору могло быть jus abducendi — полномочие продавца на возвращение проданного раба, запрещающее поку­пателю вывозить его. Если какой-то порок у проданных товаров появлялся, а продавец не предупредил о нем заранее или же заверил его в том же, либо в случае обмана покупателя каким-то иным способом, то теми же правами покупатель мог пользо­ваться и в течение 6 месяцев. Если продавец не выполнит arbitrium de restituendo судьи и будет присужден, то с него бу­дет взыскана условленная цена в двойном размере. Курульные эдилы распространили ответственность продавца даже на те случаи, когда он и сам не знал о недостатках вещи, разрешая по­давать actiones aediliciae. При Юстиниане при продаже любых вещей покупатель в схожих ситуациях получил такой иск. При обнаружении изъянов (пороков) купленной вещи покупатель мог уже в течение года подавать введенный курульными эдилами actio quanti minoris (sive aestimatoria). При этом он добивался сни­жения покупной цены на данный товар.

При полной непригодности вещи покупатель мог достичь тех же результатов, что и подачей actio redhibitoria, однако эти два иска исключали друг друга. Если никакими из назван­ных средств покупатель не добивался исполнения своих обос­нованных требований, он мог подать actio empti (ex empto: in jus, in personam, incerta, bonae fidei) для выдачи купленной вещи или об исполнении всех обязательств продавца, кото­рый присуждался к уплате интереса (interesse). Далее он обя­зывался передать приобретенную покупателем вещь во вла­дение (классические юристы считали, что достижение согла­шения еще не переносит на покупателя права собственности; это достигается фактической передачей проданной вещи): «Si id quod emptum est, neque tradatur neque mancipetur, venditor cogi potest, ut tradat aut mancipet» (Paulus). Такое владе­ние должно было быть свободно (vacua possessio) от любого фактического или юридического вмешательства продавца или третьих лиц, а также обеспечить ему беспрепятственное обладание вещью (habere licere). Даже если покупатель при­обрел res пес mancipi, продавец давал stipulatio rem habere licere, иначе ему придется возмещать причиненный ущерб. Позже стали считать, что данное обещание молча включено в договор купли-продажи либо является излишним, если же у покупателя есть actio empti. Против отчуждателя земель­ного участка, который указал слишком большие размеры ман-ципированного участка, на основании Законов XII таблиц да­вался actio de modo agri. Если расчет производился по площа­ди, то он должен был вернуть покупателю переплату или уплатить двойную цену недостающего количества земли (infitiari). Первоначально этот иск был единственным случаем ручательства за фактические недостатки продаваемой вещи. Продавец в подтверждение своего обязательства по пе­редаче вещи давал стипуляционное обещание (satisdatio secundum mancipium), пользуясь помощью поручителей (ими чаще всего были предыдущие владельцы вещи). Одновремен­но продавец обязан был передать плоды и все приращения к вещи (commodum), возникшие со времени заключения сдел­ки. До передачи вещи он должен был оберегать (custodia) вещь от повреждения или отчуждения третьими лицами. Он отвечал также за то, если покупатель мог быть лишен владения вещью (evictio). «Как скоро по манципации вещь была пере­дана и деньги за нее уплачены, то передавший ее отвечал (в си­лу самой манципации) перед приобретателем в случае, если третье лицо оспаривало у приобретателя принадлежность вещи. В таком случае передавший должен был в том процес­се, который подымался против приобретателя, выступить как его пособник (auctor augere) и принять на себя неблагоприят­ные последствия процесса. В случае пренебрежения этой обя­занностью передавший отвечал перед приобретателем по иску, который назывался actio auctoritatis и вел к взысканию двойной покупной цены, уплаченной за вещь при ее манципа­ции» 1 . Чужую вещь, несомненно, можно (было) продать, одна­ко она может быть отнята у покупателя: «Rem alienam distrahere quam posse nulla dubitatio est. sed res emptori auf erri potest». Нет сомнения, что продавца, претендующего на вещь, которую он сам продал, можно опровергнуть возражением об умысле, даже если он приобрел право на другом основании: ведь он пытается бесчестно виндицировать отчужденное им самим: «Vindicantem venditorem rem quam jpse vendidit, exceptione doli posse summoveri nemini dubium est, quamvis alio jure dominium quaesi(v)erit: improbe enim a se distractam evincere conatur» (Ulpianus). Эвикцию (отвоевывание) вещи мог применять в качестве rei vindicatio лишенный ее собствен­ник, для чего (по Законам XII таблиц) он подавал против про­давца actio auctoritatis (из ручательства). Ответственность за эвикцию прошла длительный путь развития; в классическом праве она относилась к основным обязанностям продавца.

Первоначальная купля-продажа была по преимуществу рыночной сделкой, причем сделкой международного рынка. Ее предмет составляли вещи, привозимые из-за границы, или вещи движимые, быстро потребляемые либо исчезающие от взоров посторонних среди прочего домашнего инвентаря; опасность эвикции относительно таких вещей была невелика. Ког­да же предметом купли-продажи стали другие вещи, когда она вошла в употребление между римлянами, тогда ответ­ственность за эвикцию стала для продавца обязательной. Ис­тец добивался возврата вещи у покупателя. Продавец ранее, при передаче вещи покупателю, обещал выплатить ему двой­ную сумму покупной цены (stipulatio duplae), если произой­дет evictio проданной и традированной вещи. Такая обязан­ность продавца называлась obligatio auctoritatis. Стороны мог­ли повысить (stipulatio triplae sive quadruplae) или снизить (stipulatio simplae) это ручательство. Позже при продаже цен­ных вещей продавца можно было принудить к stipulatio duplae с помощью actio empti. В постклассическом праве она счита­лась tacite conclusa. У классических юристов (Помпония, Не­рация, Папиниана, Ульпиана и Павла), помимо всякой стипу-ляции, посредством одной actio empti, продавец мог быть при­нужден к возмещению убытков, которые понес покупатель от эвикции. Размеры этих убытков покупатель должен был до­казать в суде, а потому обычай требовать от продавца гаран­тирующую стипуляцию сохранялся и во время классической юриспруденции.

По стипуляции условленная в ней сумма присуждалась истцу без доказательства. Только Павел решил, что двойная покупная цена может быть взыскана и тогда, когда не было совершено стипуляции, и таким образом признал в ответ­ственности продавца за эвикцию существенную принадлеж­ность договора купли-продажи. Если обнаруживалось, что продавец заведомо продал покупателю чужую вещь, то до наступления эвикции он мог быть привлечен к ответственно­сти с помощью actio utilis. Так полагал еще Африкан. За ис­ключением этого последнего случая, ответственность продав­ца наступала лишь тогда, когда проданная вещь отбиралась у покупателя в судебном порядке, причем покупатель дол­жен был своевременно известить продавца о предъявленном к нему споре. Если кто-либо, владея чужой вещью, продает и передает ее другому лицу, а потом по какому-либо случаю сам сделается ее собственником (например, унаследует преж­нему собственнику) и, опираясь на свое право собственности, вздумает виндицировать ее от покупателя, то этот последний отстраняет такую виндикацию посредством того возражения или эксцепции, что «вещь продана и передана ему». Дигесты свидетельствуют только об этом употреблении эксцепции, конечно, потому, что только это употребление интересовало составителей дигест.

Мотив эксцепции заключался в том, что лицо, передав­шее кому-либо вещь в собственность при таких условиях, когда переход собственности был невозможен, и получившее за то плату, не должно иметь возможности злоупотреблять доверием покупщика и, воспользовавшись недействитель­ностью передачи, потребовать вещь назад. С таким мотивом вполне согласуется то предположение, что в свое время exceptio rei venditae et traditae употреблялась для защиты лица, которое покупало вещь mancipi и получало ее посред­ством простой передачи. Если была продана чужая вещь, но ее обладатель не возбуждал об этом спора, то продавец не от­вечал ничем. Ответственность продавца не наступала вовсе, если вещь погибала или становилась собственностью поку­пателя в силу давности. Если кто-либо, собственник или не­собственник вещи, продал ее двум лицам, тот, кому она была продана первому, имеет лучшее право: «Rem domino vel non domino vendente duobus in jure est potior venditione prior». В обыденном воззрении укреплялся взгляд на куплю-прода­жу как на спосо.6 приобретения права собственности.

Купля-продажа сама по себе не давала покупателю пра­ва собственности, и юрист Алфен (начало I в.) полагал, что если проданное до своей передачи уничтожается по распоряже­нию эдилов, то страх такого события несет продавец — разве только передача была просрочена по вине покупателя; еле- : довательно, этот последний по меньшей мере освобождался от своего обязательства платить покупную сумму, а уплачен­ное должен был получить обратно. Именно такой исход ука­зывает еще гораздо позднее Африкан, говоря о том случае, когда проданная земля конфискуется почему-либо прави­тельством. В 294 г. н. э. императоры Диоклетиан й Максимиан особой конституцией напоминали, что покупатель не может виндицировать купленную вещь до ее передачи, и несколько ранее юрист Каллистрат писал, что если земельный участок «принадлежит» кому-либо на основании купли-продажи, то неправильно воспользовался бы он виндикацией, пока куп­ленное ему не передано.

Продавец в любом случае присуждался к выплате штра­фа. Позже с добросовестного отчуждателя взималась двой­ная покупная цена. Ручательство отчуждателя не ограничи­валось сроком (aeterna auctoritas) в тех случаях, где исклю­чается usucapio. В остальных случаях оно действовало два года для недвижимости и год для движимости. Стороны могли договориться об исключении претензий, вытекающих из эвик-ции, оформив свое соглашение в виде pactum de non praestanda evictione. При этом продавец, даже если он действовал без об­мана, освобождался только от возмещения ущерба, но не от возврата покупной цены. Права продавца защищал actio venditi (in jus, in personam, bonae fidei) об уплате торговой цены с процентами, а в случае необходимости — и о выполне­нии прочих обязательств покупателя (о возмещении расхо­дов продавца, если, к примеру, товар был привезен издалека и (или) какое-то время хранился у него на складе). Указанный иск продавца покупатель успешно парировал с помощью exceptio mercis non traditae, если продавец еще не передал проданную вещь, требуя уплаты покупной цены. Аналогич­ный характер имело exceptio rei redhibitoriae, которое защи­щало покупателя от требования продавца, желавшего полу­чить покупную цену, несмотря на обнаружившиеся серьез­ные пороки (изъяны) вещи, что позволяло отменить куплю. Redhibitio была обоюдным возвратом купленной вещи и по­купной цены. Для удовлетворения требований продавца взи­мался «интерес» в однократном размере.

Договор купли-продажи могли также сопровождать до­полнительные соглашения. Если продавцу иной покупатель назначит более высокую цену за продаваемый товар, то прода­вец может отказаться от своей договоренности с первым поку­пателем. Такое преимущество более выгодного покупателя, дополнительно оформленное в виде неформального соглаше­ния (pactum), называется addictio in diem. Тем самым продавец оговаривает свое право отказа от заключенной ранее сделки. Первый же покупатель, как бы соревнуясь, мог предложить еще более высокую цену (alternativa facultas). Вначале addictio in diem считалось отложительным, затем — расторжительным условием договора. «Vendens eadem rem duobus falsarius est» («Продающий одну вещь двоим действует обманно»). Прода­вец, предоставивший кредит покупателю, имел право аннули­ровать сделку в случае невыполнения покупателем своих обя­зательств; такое его право называется lex commissoria.

Стороны могли договориться и об обратной покупке (pac­tum de retroemendo) или продаже (pactum de retrovendendo) вещи на тех же условиях, что и при первом договоре прода­жи. Покупатель мог также оговорить свое право отказаться от сделки, если ему не понравилась (бы) вещь, с помощью pactum displicentiae, покупая вещь на пробу. Данное согла­шение могло рассматриваться как отлагательное или отме-нительное условие, исполнение которого зависело только от воли покупателя (emptio ad gustum). Лишь при продаже вина знаток, попробовав его, мог подтвердить, что оно испортилось (pactum degustationis) 1 . Стороны могли также заключить со­глашение, дающее бывшему продавцу право преимуществен­ной покупки (pactum protimeseos): если покупатель решал вскоре после покупки продать приобретенную им вещь, то он обязан был предложить ее в первую очередь бывшему про­давцу 2 . Продавец мог также оговорить передачу вещи покупателю до внесения им покупной цены; до этого момента про­давец оставлял за собой право ипотеки на продававшуюся вещь. Такая оговорка называлась pactum reservatae hypot-hecae. Даже после передачи вещи покупателю продавец мог, оговорив это с покупателем, оставить за собой право собствен­ности до уплаты им покупной цены; такая оговорка называ­лась pactum reservati dominii. Юристы постепенно признали, что все эти соглашения (pacta) заслуживают защиты, если только они состоялись одновременно с заключением главного договора. Те самые иски (actio empti, actio venditi и т.д.), кото­рые защищали этот последний, должны были защищать и по­бочные соглашения.

Статья написана по материалам сайтов: studwood.ru, studopedia.org, magref.ru.

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock
detector